неожиданно мысль

Долго размышлял над тем, как в условиях достаточной секретности управления технологиеским процессом работник мог бы симулировать необходимую ему работу системы и необходимые статистические показатели:
Особенно мысль актуальна для систем автоматизированного управления ТОиР на базе штрихового кодирования: если есть задача контролировать присутствие на объекте при помощи считанного в нужный момент штрих-кода - следует его сфотографировать сотовым телефоном и считывать в любом удобном месте.
Если необходимо считывать идентификатор для симуляции работы на рабочем месте оснащенном промышленным оборудованием для считывания, скажем линейного штрих-кода, - следует использовать обыкновенную компьютерную мышь и необходимые дрова, которые можно свободно найти в сети Интернет (видать не я один такой головастый тип).

(no subject)



знаете ли вы кто такой Марвин Химейер?
Он сказал "поехали" и махнул рукой




Четвертого июня 2004 г., в погожий пятничный день, 14:15 pm, если быть дотошным, скотоводческий городок Гранби, штат Колорадо, наконец дождался своего героя. Отныне каждый запомнит этот город как последнее пристанище Марвина Химейера...

[MORE=читать дальше]Пятидесятидвухлетний сварщик Химейер успел прожить в Гранби несколько лет, починяя автомобильные глушители. Его маленькая мастерская тесно примыкала к цементному заводу Mountain Park. К ужасу Химейера и других соседей завода, Mountain Park вздумал расширяться, вынуждая их продавать ему, Mountain Park'y, свои земельные участки.

Рано или поздно сдались все соседи завода, но не Химейер. Его землю фабриканты так и не смогли приобрести, хотя пытались сделать это всеми правдами и неправдами. Однако все участки вокруг уже принадлежали заводу. Мастерская Марвина оказалась отрезанной от внешнего мира.

Тщетно пытался Химейер восстановить справедливость. Городские власти и чиновники штата, разумеется, находились на стороне акул капитализма. Неудивительно, что судебную тяжбу с Mountain Park Марвин проиграл вчистую. После этого сварщику дали понять, что его активность неуместна: Химейера оштрафовали на 2.500 долларов за то, что в его мастерской «находился резервуар, не отвечающий санитарным нормам».

Оплачивая штраф, Химейер приложил к квитанции записку из одного слова: «Трусы».

Он был не из тех, кто сдается.



Четвертого июня 2004 г., в погожий пятничный день, 14:15 pm, если быть дотошным, на бульдозере, укрепленном стальными листами, Марвин выехал в центр города. Он начал с цементного завода, снося постройку за постройкой. Затем последовала очередь мэрии, городского совета, банка, публичной библиотеки, пожарной охраны, товарного склада, газовой компании «Иксел энерджи», редакции местной газеты и зданий, принадлежавших мэру города. Пытавшаяся остановить Химейера полиция в страхе поняла, что его бульдозер неуязвим. Свыше 200 пуль, выпущенных по бульдозеру, не причинили ему никакого вреда. Тогда полицейские перешли на гранаты. Снова безрезультатно. Автомобиль, начиненный взрывчаткой, который они поставили на пути бульдозера, также не смог остановить его движение.

Ответный огонь Химейер вел из двух полуавтоматических винтовок двадцать третьего и одной полуавтоматической винтовки пятидесятого калибра сквозь специально проделанные в броне бойницы слева, справа и спереди соответственно. Однако, по мнению экспертов, он сделал все, чтобы никто из людей не пострадал, стреляя более для устрашения и не давая полицейским высунуть носа из-за их машин. Ни один из полицейских не получил ни царапины.

Все, что смогла сделать полиция – эвакуировать 1,5 тыс. местных жителей (население города составляет 2.200 человек) и перекрыть все дороги города, в том числе ведущее в город федеральное шоссе №40.

Война Марвина Химейера закончилась в 16:23 pm.



Бульдозер стал, проутюживая руины универмага «Гэмблс». Во внезапно наставшей мертвенной тишине яростно свистел вырывающийся из пробитого радиатора пар.

Сначала полицейские долго боялись приближаться к бульдозеру Химейера, а потом долго проделывали дыру в броне, пытаясь достать сварщика из его гусеничной крепости. Опасались последней ловушки, которую мог устроить для них Марвин. Когда броню наконец пробили, он был уже мертв. Последний патрон Марвин оставил для себя. Живым даваться в лапы своих врагов он не собирался.

«Город выглядит так, как будто через него пронесся торнадо», – причитал губернатор штата.

Потом началось следствие. Выяснилось, что «творение Химейера было настолько надежно, что могло выдержать не только взрыв гранат, но и не очень мощный артиллерийский снаряд: оно было сплошь покрыто бронированными пластинами, каждая из которых состояла из двух листов полудюймовой (около 1,3 см) стали, скрепленных между собой цементной подушкой».

Для того, чтобы опустить эту оболочку на кабину бульдозера, Химейер использовал самодельный подъемный кран. «Опуская ее, Химейер понимал, что после этого из машины ему уже не выбраться», заявили полицейские эксперты. Однако предусмотрительный Марвин запасся продовольствием, водой, боеприпасами и противогазом. Для управления бульдозером Химейер использовал три монитора и несколько видеокамер. На случай ослепления видеокамер пылью и мусором к ним были подведены воздушные компрессоры.

На создание бульдозера-истребителя у сварщика ушло около двух месяцев, по одним сообщениям, и около полутора лет, по другим.

«Славный это был парень», – вспоминают люди, близко знавшие Химейера. – «Не следовало выводить его из себя». «Если он был ваш друг – то это был лучший друг. Ну а уж если враг – то самый опасный», говорят товарищи Марвина.



Вечная память.
(текст взят с сайта http://heemeyer.lenin.ru/index.htm )


URL записи

Киплинг вроде ...

О, Запад есть Запад, Восток есть Восток, и с мест они не сойдут,
Пока не предстанет Небо с Землей на Страшный господень суд.
Но нет Востока, и Запада нет, что племя, родина, род,
Если сильный с сильным лицом к лицу у края земли встает?

[MORE]Камал бежал с двадцатью людьми на границу мятежных племен,
И кобылу полковника, гордость его, угнал у полковника он.
Из самой конюшни ее он угнал на исходе ночных часов,
Шипы на подковах у ней повернул, вскочил и был таков.
Но вышел и молвил полковничий сын, что разведчиков водит отряд:
"Неужели никто из моих молодцов не укажет, где конокрад?"
И Мохаммед Хан, рисальдара сын, вышел вперед и сказал:
"Кто знает ночного тумана путь, знает его привал.
Проскачет он в сумерки Абазай, в Бонаире он встретит рассвет
И должен проехать близ форта Букло, другого пути ему нет.
И если помчишься ты в форт Букло летящей птицы быстрей,
То с помощью божьей нагонишь его до входа в ущелье Джагей.
Но если он минул ущелье Джагей, скорей поверни назад:
Опасна там каждая пядь земли, там Камала люди кишат.
Там справа скала и слева скала, терновник и груды песка...
Услышишь, как щелкнет затвор ружья, но нигде не увидишь стрелка",
И взял полковничий сын коня, вороного коня своего:
Словно колокол рот, ад в груди его бьет, крепче виселиц шея его.
Полковничий сын примчался в форт, там зовут его на обед,
Но кто вора с границы задумал догнать, тому отдыхать не след.
Скорей на коня и от форта прочь, летящей птицы быстрей,
Пока не завидел кобылы отца у входа в ущелье Джагей,
Пока не завидел кобылы отца, и Камал на ней скакал...
И чуть различил ее глаз белок, он взвел курок и нажал.
Он выстрелил раз, и выстрелил два, и свистнула пуля в кусты...
"По-солдатски стреляешь, - Камал сказал, - покажи, как ездишь ты".
Из конца в конец по ущелью Джагей стая демонов пыли взвилась,
Вороной летел как юный олень, но кобыла как серна неслась.
Вороной закусил зубами мундштук, вороной дышал тяжелей,
Но кобыла играла легкой уздой, как красотка перчаткой своей.
Вот справа скала и слева скала, терновник и груды песка...
И трижды щелкнул затвор ружья, но нигде он не видел стрелка.
Юный месяц они прогнали с небес, зорю выстукал стук копыт,
Вороной несется как раненый бык, а кобыла как лань летит.
Вороной споткнулся о груду камней и скатился в горный поток,
А Камал кобылу сдержал свою и наезднику встать помог.
И он вышиб из рук у него пистолет: здесь не место было борьбе.
"Слишком долго,-он крикнул,-ты ехал за мной,
слишком милостив был я к тебе.
Здесь на двадцать миль не сыскать скалы, ты здесь
пня бы найти не сумел,
Где, припав на колено, тебя бы не ждал стрелок с ружьем на прицел.
Если б руку с поводьями поднял я, если б я опустил ее вдруг,
Быстроногих шакалов сегодня в ночь пировал бы веселый круг.
Если б голову я захотел поднять и ее наклонил чуть-чуть,
Этот коршун несытый наелся бы так, что не мог бы крылом
взмахнуть".
Легко ответил полковничий сын: "Добро кормить зверей,
Но ты рассчитай, что стоит обед, прежде чем звать гостей.
И если тысяча сабель придут, чтоб взять мои кости назад.
Пожалуй, цены за шакалий обед не сможет платить конокрад;
Их кони вытопчут хлеб на корню, зерно солдатам пойдет,
Сначала вспыхнет соломенный кров, а после вырежут скот.
Что ж, если тебе нипочем цена, а братьям на жратву спрос -
Шакал и собака отродье одно,- зови же шакалов, пес.
Но если цена для тебя высока - людьми, и зерном, и скотом, -
Верни мне сперва кобылу отца, дорогу мы сыщем потом".
Камал вцепился в него рукой и посмотрел в упор.
"Ни слова о псах, - промолвил он, - здесь волка с волком спор.
Пусть будет тогда мне падаль еда, коль причиню тебе вред,
И самую смерть перешутишь ты, тебе преграды нет".
Легко ответил полковничий сын: "Честь рода я храню.
Отец мой дарит кобылу тебе - ездок под стать коню".
Кобыла уткнулась хозяину в грудь и тихо ласкалась к нему.
"Нас двое могучих,- Камал сказал, - но она верна одному...
Так пусть конокрада уносит дар, поводья мои с бирюзой,
И стремя мое в серебре, и седло, и чапрак узорчатый мой".
Полковничий сын схватил пистолет и Камалу подал вдруг:
"Ты отнял один у врага, - он сказал, - вот этот дает тебе друг".
Камал ответил: "Дар за дар и кровь за кровь возьму,
Отец твой сына за мной послал, я сына отдам ему".
И свистом сыну он подают знак, и вот, как олень со скал,
Сбежал его сын на вереск долин и, стройный, рядом встал.
"Вот твой хозяин, - Камал сказал, - он разведчиков водит отряд,
По правую руку его ты встань и будь ему щит и брат.
Покуда я или смерть твоя не снимем этих уз,
В дому и в бою, как жизнь свою, храни ты с ним союз.
И хлеб королевы ты будешь есть, и помнить, кто ей враг,
И для спокойствия страны ты мой разоришь очаг.
И верным солдатом будешь ты, найдешь дорогу свою,
И, может быть, чин дадут тебе, а мне дадут петлю".
Друг другу в глаза поглядели они, и был им неведом страх,
И братскую клятву они принесли на соли и кислых хлебах,
И братскую клятву они принесли, сделав в дерне широкий надрез,
На клинке, и на черенке ножа, и на имени Бога чудес.
И Камалов мальчик вскочил на коня, взял кобылу полковничий сын,
И двое вернулись в форт Букло, откуда приехал один.
Но чуть подскакали к казармам они, двадцать сабель блеснуло в упор,
И каждый был рад обагрить клинок кровью жителя гор...
"Назад, - закричал полковничий сын, - назад и оружие прочь!
Я прошлою ночью за вором гнался, я друга привел в эту ночь".

О, Запад есть Запад, Восток есть Восток, и с мест они не сойдут,
Пока не предстанет Небо с Землей на Страшный господень суд.
Но нет Востока, и Запада нет, что племя, родина, род,
Если сильный с сильным лицом к лицу у края земли встает?[/MORE]

О танках.

Основной проблемой в конфликтах современного поколения – является кризис платформ. То есть любая «подвижная платформа» - то есть боевая машина может быть обнаружена и уничтожена высокоточным оружием. Сегодня даже «слабый» противник может одержать победу (для простоты примеры): гранатометчик над танком, катер над тяжелым крейсером. Для войн нового поколения и современных военных доктрин и конфликтов основной танк – является устаревшим понятием. Предназначенный для борьбы исключительно с противниками своего класса, он может быть успешно и эффективно уничтожен незначительными пехотными силами. То есть его боевая и экономическая эффективность основного боевого танка – стремятся к нулю.

Зачем разрабатывать и строить новые танки – загадка.

Мысли о фильме "Цитадель" Никиты Михалкова.

Я сразу хочу оговориться, что был просто потрясен увиденным. Живые планы и прекрасная операторская работа Влада Опельянца. Гениальная игра ведущих российских актеров: Меньшикова, Маковецкого, Мерзликина, Дюжева и конечно самого Никиты Сергеевича Михалкова, это оживающие верные и честные и проникновенные образы настоящих советских солдат, героев Великой Войны.
Все посмотревшие конечно и так знают о всех неоспоримых достоинствах этой гениальной картины. Но я бы хотел поговорить о сакральном смысле происходящего, о мессадже нового эпического полотна мэтра.
Я считаю, что это фильм прежде всего не столько о простой искренней любви Отца и Дочери (вопреки тому, что говорит сам автор). Этот фильм есть олицетворение той самой недостижимой, неощутимой, но всем известной российской духовности... Это фильм о том, как в страданиях, в огне и крови выковывается подобно Спасителю - русский народ. Символом народа и выступает герой Никиты Сергеевича - очистившийся в страданиях застенков лагерей в пыли и грязи комдив Котов. Он поднимается и побеждает вопреки всем козням врагов внешних и внутренних. Русский народ - это народ особенный, это народ - Искупитель. Автор всеми силами и средствами представляет нам идею о том, как сам Всевышний, как само проведение помогают российскому народу в борьбе не только с заблудшими благородными врагами-захватчиками, но и с той бесовской пьяной большевистской кликой во главе с кровавым тираном Сталиным. Апогеем картины выступает самый настоящий крестный ход безоружного главного героя и пятнадцати тысяч обреченных коммунистическим режимом жертв, которые аки агнцы идут на заклание врагу, но Господь и здесь проявляет свою волю через малых - маленького паучка, который и помогает единственной пуле, единственного забытого в болоте снайпера поразить Цитадель. Цитадель - это символический Мордор, оплот необратимого зла, сосредоточие агрессивной черной силы и тьмы, который можно победить лишь верой и христианским смирением.
Михалков и его герой прямо дают нам понять, что не случайно на роль Спасителя и Искупителя был избран именно Котов. Человек творивший в своей жизни много ужасного: убивавший священников, травивший газами невиновных по указке самого Сталина, он побывал орудием коммунистического зла в чистом его жестком и бессердечном античеловеческом виде... Но он сумел найти в себе силы, найти в себе ту искру, ту маленькую тропинку к спасению, которая открывается ему еще во время бомбежки православного храма в "Предстоянии"... Он смог очиститься и пройдя через все эти страдания сохранить и преумножить свою богоизбранную силу.
Как ни старался лживый тиран снова испачкать чистую душу Котова, как не прельщал его Меньшиков новым грехом убийства из мести, - не свернул, устоял настоящий русский офицер и дворянин.
Теперь по просмотру обеих частей Великого фильма о Великой Войне становится очевидным - какую глобальную работу проделали авторы по изучению исторического материала. Это пожалуй первый отечественный кинофильм, который частично основывается на книгах ведущего международного историка Суворова. Фильм не делает скидок на официальные советские мифы. Это фильм чистый от шаблонов и традиций отечественной истории. Разве может правда быть написана в каких либо книгах? - Конечно нет, правду может осознать и донести только настоящий творец, гениальный автор. Я еле сдерживаю слёзы от осознания того, что Никита Сергеевич - мой соотечественник и я имею случайную, но благородную возможность ходить с ним по одной земле и даже жить в соседнем городе... Спасибо. Большое человеческое спасибо Вам за этот фильм. Храни Вас Бох.